Бешенство России: о чем говорит позиция США по «Северному потоку-2»

Подобный дарвиновскому естественному отбору «международный порядок» существовал испокон веков

Еще в канун Нового года США решили преподнести России своеобразный «подарок» — новые санкции против европейских подрядчиков «Северного потока-2». Главной мишенью стала швейцарская компания Allseas, которая прокладывала в рамках этого проекта газопровод по дну Балтийского моря. Компания тут же остановила свою работу, чтобы не попасть в американский санкционный список.

Бешенство России: о чем говорит позиция США по «Северному потоку-2»

Фото: gazprom.ru.

Резкие нарекания со стороны российских политиков, политологов и журналистов по поводу этих санкций были адресованы в первую очередь США, разумеется, за их «наглый бандитизм и рэкетирство». Но немалая доля возмущения досталась также и компании Allseas — дескать, «она, поддавшись американскому давлению, показала свою типичную для Европы трусливую услужливость и готовность при любом требовании Вашингтона лечь под США».

Но не в «услужливости» дело, конечно. Понятно, что руководство компании не хотело быть отключено от международной финансовой и банковской системы, в которой США доминируют. К тому же оно просто-напросто сравнило объем бизнеса, получаемого от американских компаний, с тем, который получает от российских. И очевидно, что это сравнение не было в пользу РФ. Ларчик просто открывался.

Еще один схожий пример — когда США в 2014 году наложили на французский банк «БНП-Париба» штраф на рекордную сумму $8,9 млрд за то, что он помогал многим компаниям обходить серьезные американские санкции против Ирана и Судана. В итоге «БНП-Париба» заплатил как миленький этот беспрецедентно громадный штраф американским властям только потому, что иначе он был бы полностью исключен из колоссального американского рынка.

Главный автор американских санкций против «Северного потока-2», республиканский сенатор Тед Круз, пытался оправдать свои ограничительные меры двумя политическими мотивами:

1. Надо «обеспечить Европе энергетическую безопасность и диверсификацию поставщиков газа».

2. Надо по геополитическим причинам ослабить одного из самых крупных кормильцев Кремля — «Газпром», который «подпитывает кремлевскую агрессию и вмешательство во внутренние дела Украины и многих других стран».

Эти объяснения, безусловно, находят большую поддержку среди американских «ястребов» в Конгрессе, которые видят в Кремле существенную угрозу национальным интересам США.

Однако менее воинственные американцы считают позицию Круза банальным громоотводом, который им используется, чтобы скрывать сугубо меркантильную задачу — отобрать у «Газпрома» часть громадного европейского рынка и тем самым отдать лакомый кусок этого рынка американским производителям сжиженного газа. Примечательно в этой связи то, что Круз представляет в Сенате именно штат Техас — крупнейший центр американских энергетических компаний и территорию газовых месторождений.

Российская критика США во многом оправдана — а именно в том, что американские санкции против «Северного потока-2» нарушают базовые принципы свободной торговли и честной конкуренции.

Другое дело, что российское (да и европейское также) возмущение против этих санкций абсолютно бессмысленно. Россия хоть и права в своем осуждении, но все равно похожа на повара в известной басне Крылова, который не устает от чтения шкодливому коту морали. А США похожи на того кота — по крайней мере по отношению к санкциям.

Действительно, вашингтонский «Васька» слушает, да ест… и продолжает вводить все новые и новые санкции как ему заблагорассудится.

Как бы Россия и другие страны ни бесились, США по-любому будут отстаивать свои национальные интересы, проявляя свое «право сильного». А как известно, с сильным не борись — уж тем более, что у сильного всегда бессильный виноват.

Справедливости ради надо сказать, что США добились своего доминирующего, весьма привилегированного положения в мире вовсе не случайно, а благодаря тому, что в течение своих 244 лет существования действительно стали страной созидания. Прежде всего Америка создала:

— самую крупную экономику мира с высокодоходным потребительским рынком, став лидером в научно-технологической, энергетической и финансовой областях;

— самую надежную валюту, в которую предпочитают вкладывать центральные банки мира и другие крупные инвесторы;

— прочную правовую систему, которая защищает частную собственность американских и иностранных инвесторов и предпринимателей;

— благополучную страну, куда притекает крупный и высококачественный капитал — как человеческий, так и финансовый — со всего мира.

Именно эти четыре фактора в том числе позволяют США пользоваться своим «правом сильного» по отношению к другим странам, включая и право применения против них санкций, отстаивая свои национальные интересы, как они считают нужным. Объективно говоря, было бы странно, если бы США, имея эти возможности, ими не пользовались.

Недавно мы увидели проявление американского «права сильного» во всей своей красе — убийство иранского генерала Касема Сулеймани. Хотя это наиболее яркий тому пример, он, разумеется, не единственный за последние 75 лет.

Между прочим, Советский Союз, который был более или менее равным Америке по своему политическому и военному весу, присвоил себе то самое «право сильного», начиная с 1960-х годов. С того времени и до распада СССР Москва регулярно пользовалась этим правом по всему миру — будь здоров!

Но в отличие от США или СССР у России пока нет «права сильного». Вернее, это право, разумеется, у РФ есть — только возможностей применять его гораздо меньше. Проблема в том, что России и хочется… но не можется. Вот это одна из главных причин, почему Кремль «зло берет».

Будучи в таком положении, Россия (и европейские страны по отдельности) не может противиться американским санкциям. Соответственно, любая попытка Кремля ввести контрсанкции против США выглядит нелепо. Беда не столько в том, что российские контрсанкции неэффективны, а в том, что они гораздо больше вреда наносят самой России.

Единственный выход для РФ из этого предельно уязвимого положения — довести размер своего ВВП до равного американскому уровня, сделать Москву одним из крупных финансовых центров мира, а рубль — одной из крупнейших мировых резервных валют.

Тем не менее России все-таки удается кое-где порой проявлять право сильного — пусть и не в тех масштабах, как Вашингтону. Оно, например, применялось по отношению к таким более слабым соседям, как Молдова, Грузия и та же Украина. Как известно, против них Кремль не раз вводил санкции в виде торговых ограничений и пошлин.

Турция, как и Россия, тоже пользуется «правом сильного» по мере своих возможностей. Возьмите, например, покушение ее на территориальные воды греческого Кипра в поиске новых энергоресурсов. Анкаре пока еще это удается по той простой причине, что Греция явно слабее (хотя обе страны являются членами НАТО), и США пока не готовы защищать законные права Афин.

А если речь идет о Китае, то он также за последние годы активно и нагло пользуется своим «правом сильного» по отношению к более слабым соседним странам. Самый вопиющий пример — фактический захват Пекином островов Спратли, которые на самом деле принадлежат Филиппинам. Именно так решил Международный арбитражный суд в Гааге в 2016 году. Но Китай попросту проигнорировал это решение, фактически заявляя всему миру: «Международный суд нам не указ!» Плюс к этому Китай постоянно покушается на территориальные воды Вьетнама, отбирая у него энергетические месторождения и места рыбных промыслов.

Да, подобное применение «права сильного» является возмутительным, нечестным и зачастую незаконным. Получается, что сегодняшний мир во многом действительно похож на «мир чистогана и наживы», как любили говорить в советский период.

Но факт остается фактом: «право сильного» является неизбежной, даже естественной, я бы сказал, частью мировой политики. Нравится это кому-нибудь или нет, надо принять такое явление как данность. Подобный дарвиновскому естественному отбору «международный порядок» существовал испокон веков, и так будет всегда в той или иной степени.

Право сильного — это одно из наиболее ярких и жестких проявлений «реалполитики». Но не США, разумеется, эту концепцию придумали, и не одни они ее практикуют. Она универсальна среди крупных держав.

Радоваться можно только тому, что проявление «права сильного» в 21-м веке, безусловно, намного умереннее и все-таки ограниченнее, чем было в предшествующих веках.

Тем не менее право сильного зачастую превращает саму концепцию «международного права» в фикцию. Получается так: сильным — все, а слабым — произвол, строго в соответствии с «международным правом»!

Но в этой связи никакой Америки, естественно, я не открываю. Это было хорошо известно всем давно, по крайней мере за последние 75 лет существования того самого пресловутого «международного права».

Источник: mk.ru

Добавить комментарий

*

11 − 5 =